RSS
 

Способствует ли существующая организация работы прокуратуры установлению правосудия в России?

23 Июн

В 1722 г. при создании Петром 1 прокуратуры, перед ней была поставлена задача «уничтожить или ослабить зло, проистекающее из беспорядков в делах, неправосудия, взяточничества и беззакония».

По действующему законодательству прокуратура обязана принимать меры по охране и защите прав и свобод граждан, укреплению законности и правопорядка.

В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор:

— за исполнением законов;

— за соблюдением прав и свобод человека и гражданина;

— за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие;

— за исполнением законов судебными приставами;

— за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание и применяющих назначаемые судом меры принудительного характера, администрациями мест содержания задержанных и заключенных под стражу.

Помимо надзорных функций, прокуратура наделена правом осуществлять уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, а также координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью[1].

Тем самым прокуратура наделена широкими полномочиями по обеспечению верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина. Как фактически эти полномочия использовались прокурорами, неоднократно рассказывалось в публикациях[2].

Практика свидетельствует о том, что, являясь образованными, хорошо знающими свое дело, прокуроры не всегда в своей деятельности руководствовались требованиями Конституции РФ и иных законов. Понимая всю абсурдность предъявленного обвинения, государственные обвинители не редко требуют сурового наказания к тем, чья виновность в совершении преступлений не была доказана.

Причиной таких действий и решений государственных обвинителей является то, что они были зависимы от решения по обвинительному заключению или акту, принятому прокурором. Как правило, прокурор, который по действующему законодательству полномочен
принимать решения по делу, представленному ему с обвинительным заключением, не принимает участие в суде в качестве государственного обвинителя. Это делают помощники прокурора, находящиеся в прямом подчинении прокурора подписавшего обвинительное заключение.

Например, обвинительное заключение подписал прокурор г. Москвы, а государственное обвинение в суде поддерживает кто-то из его помощников. При таких условиях нет никаких оснований рассчитывать на то, что государственный обвинитель будет обеспечивать законность и обоснованность предъявленного обвинения. Подпись прокурора на обвинительном заключении, ставит крест на всех знаниях и умениях того, кто будет осуществлять функции государственного обвинителя в суде.

Прокурор, который полномочен принять решение по поступившему к нему с обвинительным заключением делу, как правило, сам не осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия по данному делу, не знакомится с копиями постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, а также не участвует в судебных заседаниях в ходе досудебного производства по данному делу.

На принятие решения ст. 221 УПК РФ отводит прокурору 10 суток и только в случае сложности или большого объема уголовного дела, этот срок может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вышестоящим прокурором до 30 суток.

Практика свидетельствует о том, что даже по делам, состоящим из 60 томов, прокуроры принимают решения менее чем за 10 суток. За это время прокурор обязан выполнить не только требования Конституции РФ и УПК РФ, но и исполнить требования пункта 1.15. Приказа Генерального прокурора РФ от 2 июня 2011 г. № 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия».

Этим приказом на всех прокуроров, полномочных принимать решение по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, возлагается обязанность проверять соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела; правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных и иных процессуальных действий и подготовке процессуальных документов.

Кроме того, прокурор обязан выносить согласно ч. 3 ст. 88 УПК РФ мотивированное постановление о признании недопустимыми доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, и об исключении их из обвинительного заключения. Постановления приобщать к материалам уголовного дела.

В случае установления обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, отсутствия достаточных доказательств виновности обвиняемого, неправильной квалификации содеянного, неполноты проведенного расследования приказ обязывает прокуроров возвращать уголовное дело следователю для дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемого или пересоставления обвинительного заключения и устранения иных выявленных недостатков. При этом постановление прокурора должно быть аргументированным, содержащим сведения о допущенных нарушениях, подлежащих устранению.

Несомненно, такую огромную работу и за 30 суток невозможно выполнить по групповому и много эпизодному делу, состоящему из 60 и более томов, если ранее прокурор не был знаком с этим делом. При этом помощники прокурора, которые осуществляли надзор за расследованием данного дела, знакомились с копиями постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, участвовали в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу; о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения, а также при рассмотрении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основе судебного решения, и при рассмотрении жалоб в порядке, установленном статьей 125 УПК РФ, уже никакого отношения к делу не имеют. Всё обязан сделать прокурор, утверждающий обвинительное заключение.

Такой порядок делает процедуру принятия решения прокурором по уголовному делу формальной. Но, если обвинительное заключение было прокурором утверждено, оно является для государственного обвинителя главной установкой на то, как надо действовать по делу в суде. В этом случае процедуры, связанные предварительным слушанием дела, направленные на исключение доказательств, полученных с нарушениями требований Конституции РФ и порядка уголовного судопроизводства, становятся бесполезными.

Поэтому в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель уже не может прийти к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение. Тем более что государственными обвинителями в суде выступают не те помощники, которые осуществляли надзор за органами предварительного следствия, что расследовали данное дело, а уже другие, «штатные» государственные обвинители в суде. Они, как правило, тоже не знают материалов дела до того, как они поступят в суд.

В некоторых судах сложилась и такая практика. На предварительное слушание приходят одни государственные обвинители, которые не всегда знакомы даже с обвинительным заключением, а в судебном заседании участвуют другие государственные обвинители, которые успевают к этому времени ознакомиться с обвинительным заключением и материалами уголовного дела.

Нередки случаи, когда за время судебного заседания по делу государственные обвинители меняются по 10−15 раз. При этом вновь вступившие в судебное разбирательство прокуроры даже не ходатайствуют перед судом о предоставлении им времени для ознакомления с материалами уголовного дела и никому из участников процессе даже не объявляют причину столь частой замены государственных обвинителей.

При такой организации работы прокуратуры страдают все. Прокуроры, вынужденные формально выполнять порученную им работу, подсудимые, которых нередко осуждают за деяния, которые они не совершали.

Всё это не способствует установлению правосудия и приводит к незаконному и необоснованному осуждению, из-за того, что прокурорами не всегда обеспечивается законность и обоснованность поддерживаемого обвинения.

Почему так организована работа прокуратуры?

Ответ даёт книга Александра Звягинцева «Роковая Фемида: Драматические судьбы знаменитых российских юристов»[3].

Описывая «ратные» подвиги прокуроров в период с 1918 по 1954 г., автор убедительно показывает, чего на самом деле стоят деяния тех, кто создавал, организовывал работу и возглавлял это ведомство, «заботясь о социалистической законности» и защите интересов государства. Конечно, при такой жизни по лжи, прокуратура лишь на словах говорила о верховенстве Закона.

Почему, возглавлявшие в разное время прокуратуру, лица из числа подпольщиков, каторжан, героев гражданской войны, получившие достойное образование, жили такой жизнью? Почему борясь с самодержавием, соучаствовали в произволе творимым над народом, новой властью?

Книга А. Звягинцева убеждает в том, что ныне действующая прокуратура никогда не сможет играть важную и активную роль в защите прав и свобод граждан, укреплении законности и правопорядка.

Так, на страницах 284−293 автор книги рассказывает о кипучей натуре Н.В. Крыленко, организатора в 1918 г. первых революционных трибуналов, заслужившим репутацию «прокурора пролетарской революции».

Автор утверждает, что с именем и деятельностью Н.В. Крыленко неразрывно связана вся история становления органов советской прокуратуры. Его называют автором проекта первого Положения о прокурорском надзоре. В 1928 г. Крыленко был назначен прокурором республики, а в 1936 г. занял пост наркома юстиции Союза ССР. Автор особенно подчеркивает, что 1 февраля 1938 г. Крыленко был арестован и «признательные показания появились в деле, только 3 февраля 1938 г.».

А что, два дня он никаких показаний не давал или его не допрашивали?

Крыленко не только признавал себя виновным в абсурдном обвинении, но и «назвал тридцать человек, якобы вовлеченных им в организацию правых», надеясь на соответствующее решение суда. Но этот оговор не спас его от расстрела. Автор сообщает, что судебное заседание продолжалось всего двадцать минут. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

В 1955 г. приговор был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Тогда не было ответственности за заведомо ложный донос (ст. 306 УК) и за заведомо ложные показания (ст. 307 УК)?

Далее А. Звягинцев с восторгом описывает, как в Мраморном зале Прокуратуры СССР в 1985 г. отмечали столетие со дня рождения, «выдающегося юриста, наркома юстиции и прокурора республики Крыленко».

В этот же год «порывистому, страстному и решительному» Крыленко в торжественной обстановке в Смоленске был открыт памятник.

Что же сделал «прокурор пролетарской революции», «автор первого Положения о прокурорском надзоре» для того, чтобы главенствовал закон? Как он все годы своего прокурорства противодействовал неправомерному расследованию дел, добивался правосудия?

Крыленко не только знал о творимом в стране произволе, но и сам, добровольно, спасая свою жизнь, на второй день ареста, принял активное участие в изобличении «врагов народа», назвав тридцать человек, якобы вовлеченных им в организацию правых.

Тогда возникает вопрос, а почему такой восторг от деяний Крыленко и в честь чего ему такие почести?

Может от того, что от его оговора никто не пострадал. Но на страницах 294−303 автор рассказывает о Ф.Е. Нюриной, возглавлявшей с 1928 г. отдел общего надзора в прокуратуре республике, а с 1936 г. и прокуратуру республики. 26 апреля 1938 г. Ф.Е. Нюрина была арестована. «Изобличалась она показаниями Крыленко, как участница «антисоветской организации правых». А.Звягинцев отмечает, что: «Пытки, истязания, оскорбления… ничто не могли сломить волю мужественной женщины». Она виновной себя в абсурдном обвинении не признала. В отличие от других прокуроров, сломленных в ежовских застенках, эта единственная среди них женщина, не «потянула» за собой никого из окружавших её мужчин.

29 июля 1938 г. Ф.Е. Нюрина была расстреляна. В 1956 г. было признано, что дело по обвинению Ф.Е Нюриной было от начала до конца сфабриковано. Но никто в 1985 г. в Мраморном зале Прокуратуры Союза ССР торжественно не отмечал столетие со дня рождения Ф.Е. Нюриной, как это делали, оговорившему её и ещё 29 других, «выдающемуся юристу, наркому юстиции» Крыленко.

Ничего не сообщил нам автор книге и о памятнике Ф.Е. Нюриной. Вот такая оценка деятельности, Крыленко и Ф.Е. Нюриной, не может не вызывать озабоченности. На мой взгляд, любые достижения даже очень выдающегося человека, блекнут перед тем, что стало с судьбами оговоренных «выдающимся юристом» Крыленко.

До тех пор, пока в Мраморном зале Прокуратуры будут торжественно отмечать дни рождения, таких как Крыленко, в России постоянно будут возникать события, связанные с «крышеванием» прокурорами деятельности криминальных формирований, как это имело место в известных событиях в Подмосковье.

Не может не удивлять тот факт, что все прокурорские работники знали о беззакониях, творимых в стране, знали о том, что тысячи ни в чем не повинных людей расстреливают по сфабрикованным делам, но ничего не предпринимали для противодействия этому. На что надеялись? Думали, что их это обойдет стороной, и они останутся порядочными людьми, непричастными к тому, что творилось. Остаться сторонними наблюдателями не удалось.

Более того, они, убежденные революционеры, узники царских тюрем, «герои» гражданской войны, спасая свои обустроенные жизни, оговаривали других, ни в чем не повинных людей, которых хорошо знали по работе и с кем дружили.

Автор книги приводит интересные высказывания Г.К. Рогинского, ведавшего отделом общего надзора за законностью в Прокуратуре Союза ССР, которого сдал органам НКВД ещё один «выдающийся юрист» Прокурор СССР А.Я. Вышинский, а оговорил всё тот же «выдающейся юрист, нарком юстиции и прокурор республики» Крыленко.

Так, во время судебного заседания в 1941 г. Рогинский заявил: «Я виновен в том, в чём повинны все работники прокуратуры и суда, что просмотрели вражескую работу некоторых работников НКВД и что к следственным делам относились упрощенчески».

Как эти слова актуальны к тому, что происходит сейчас в России, особенно об «упрощенчестве» по следственным делам. То, что творилось в прокуратуре в годы репрессий, не ушло из этого ведомства и в настоящее время. К этому ещё за последние десять лет добавилось и то, на что образованный человек никогда не пойдет — торговля прокурорскими полномочиями.

За двадцать лет действия новой Конституции РФ прокуратура так и не определилась, чьи интересы она защищает. Являясь десятилетиями защитницей государственных интересов, прокуратура не заметила того, что по Конституции РФ (ст. 2), не государство, а человек, его права и свободы стали являться высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

И главенствующую роль в этом должна играть прокуратура, защищая права и свободы граждан, а также действующее законодательство, помогая установлению в России правосудия. Раньше прокуратуре мешали исполнять её предназначение секретари ЦК КПСС. Что и кто мешает сейчас? Поклонение «выдающимся юристам», таким как Крыленко и Вышинский с его «царицей доказательств»?

В таком состоянии прокуратура не может дальше существовать. Организация её работы не обеспечивает главенства закона и не создает условия для осуществления правосудия. В практической деятельности прокуратуры должен главенствовать человек, его права и свободы.

В этой связи назрела необходимость в реорганизации работы прокуратуры так, чтобы на практике её сотрудники могли исполнять требования Конституции РФ, федеральных законов и приказы Генерального прокурора РФ.

Все это будет способствовать установлению в России правосудия. Не может считаться нормальной ситуация, когда судья не может вынести оправдательный приговор, если прокурор признаёт виновным того, кто фактически не совершал деяний, в которых его обвиняют. Так было с делом Костюхина А.А[4].

В нашей стране есть люди способные исполнять обязанности прокурора так, чтобы это ведомство соответствовало своему предназначению, а люди, работающие в нем, были бы уважаемы обществом. Только при надлежащем прокурорском надзоре в России прекратятся договорные 20% взятки по госзакупкам, а чиновники станут отвечать за приобретения, которые не соответствуют их доходам.

Только при надлежащем прокурорском надзоре, прекратятся пытки и истязания в следственных изоляторах и местах содержания задержанных и заключенных под стражу.

Только при надлежащем прокурорском надзоре, десятки тысяч осужденных за преступления, которые они не совершали, будут освобождены и реабилитированы.

По Конституции РФ (ст.83) Совет Федерации по представлению Президента России назначает Генерального прокурора РФ, который и формирует состав исполнителей прокурорской власти, призванной обеспечить главенство закона.

История прокурорской деятельности в России убеждает, что не все способны организовать работу прокуратуры таким образом, чтобы она исполняла свое предназначение. Возможно, в этом повинно и юридической сообщество, оставаясь пассивным наблюдателем, а также граждане, пассивно относящиеся к тому, как государство соблюдает и защищает их права.

 С момента создания прокуратуры прошло более 290 лет, но зла, «проистекающего из беспорядков в делах, неправосудия, взяточничества и беззакония» в России не убавилось. Почему мы так немощны в этом важном для  каждого россиянина деле?


[1] См.: Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации // «Российская газета», № 229, 25.11.1995.

[2] См.: например, Осин В.В. Есть ли в России прокурорский надзор? // Адвокат. 2001. № 4.С. 9−13; он же Что мешает прокуратуре России обеспечить верховенство закона? // Адвокат. 2007, № 10. С. 21− 26.

[3] Звягинцев А.Г. Роковая Фемида: Драматические судьбы знаменитых российских юристов. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012. — 432 с. (Александр Звягинцев. Избранное).

[4] См.: например. Осин В.В. Правомочен ли Президент России обеспечить исполнение судьями требования Конституции РФ и иных законов? — М.: Юрлитинформ, 2012. — 56с.; Осин В.В. Обращения юриста к Президентам России. — М.: Юрлитинформ, 2012. — 256 с.

 
 

Метки: , ,

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.