RSS
 

Почему ошибается обвинение?

    

В. Осин

Чтобы ответить на этот вопрос, мы изучили 350 уголовных дел, рассмотренных народными судами в 1984—1985 гг. Оказалось, что наиболее типичная ошибка — предъявление обвинения на основании недостаточно проверенных данных. Нередко это вызвано тем, что следователи относятся к заключениям экспертов как к бесспорным доказательствам и не оценивают содержащиеся в них выводы путем сопоставления с другими доказательствами. Так, по одному из дел следователь и суд, располагая только данными дактилоскопической экспертизы, не убедились в достоверности изъятых на месте преступления отпечатков, не сравнили отпечатки на дактилокарте со следами, изъятыми на месте происшествия. Лишь впоследствии в надзорной инстанции обнаружили и исправили ошибку.

Необоснованное предъявление обвинений нередко вызвано тем, что они формируются на основании лишь показаний свидетелей, потерпевших, полученных порой в нарушение требований уголовно-про­цессуального закона.

Характерный пример — уголовное дело по обвинению Д. в совершении разбойного нападения. Он был задержан через четыре месяца после преступления. Предъявили его на опознание потерпевшей. Она пока­зала, что по внешнему виду он похож на грабителя, однако по голосу опознать не могла. Чтобы получить дополнительные доказательства, допросили его родственников, которые сообщили следствию, какие одежду и обувь Д. носил летом. После этого изъяли кеды и часы подо­реваемого. Вещи предъявили на опознание потерпевшей, и она заявила, что именно в таких кедах был обвиняемый и на руке у него были именно такие часы. Один из свидетелей также опознал Д. Он сообщил, что видел, как обвиняемый убегал с места преступления и что на нем был головной убор типа берета. Располагая такими доказательствами, народный суд Пролетарского района Москвы осудил Д. за совершение преступления, предусмотренного ст. 146, ч. 1, УК РСФСР, к девяти годам лишения свободы.

Адвокат осужденного в кассационной жалобе указал, что обвинение и приговор суда основаны на противоречивых доказательствах. Так, потерпевшая показала, что на нее напал мужчина в возрасте 30—32 лет, а Д.— 42 года. Противоречия были и в ее показаниях о часах и кедах, в том числе и при их опознании. Поэтому они не могли иметь значение вещественных доказательств.

Противоречивы и показания свидетеля. На допросе он сообщил, что видел убегаю­щего только в профиль, а в чем он был одет — сказать не мог. Однако при опозна­нии заявил, что убегавший был в куртке и на нем был берет, в то время хак потер­певшая говорила, что преступник был одет в голубую рубашку и вязаную кофту.

Тем не менее, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда отвергла доводы защиты, и приговор районного народного суда оставила в силе.

Родственники осужденного написали жалобу на имя Председателя Верховного Суда РСФСР, в которой сообщили, что следователь до предъявления часов на опознание показывал их потерпевшей. На опознание Д. был предъявлен в группе с лицами много его моложе, чем было нарушено требование уголовно-процес­суального закона.

Председатель Верховного Суда РСФСР внес протест в президиум Московского городского суда, в котором указал, что расследование по делу проведено неполно, в показаниях потерпевшей и свидетелей есть противоречия.

При дополнительном расследовании мать осужденного показала, что у ее сына никогда не было одежды, в которуй, судя по показаниям потерпевшей и свидетелей, был одет преступник, и этот факт могут подтвердить соседи по дому.

Д. был освобожден из-под стражи, где находился в течение 17 месяцев, и уголовное дело против него прекращено за недоказанностью участия в совершении преступления (ст. 208, п. 2, УПК РСФСР).

Очевидно, ошибки допускаются там, где не анализируют и не сопоставляют полученные доказательства, где своевременно не устраняют противоречия, не руководствуются принципом истолкования сомнений в пользу обвиняемого.

Следователи нередко не разъясняют обвиняемому право ходатайствовать перед прокурором о допуске защитника с момента предъявления обвинения. Между тем анализ практики говорит о том, что в подавляющем большинстве случаев следственные и судебные ошибки исправлялись с помощью добросовестных, энергичных и принципиальных адвокатов.

Представляется, что следует чаще ис­пользовать участие адвоката на предварительном следствии с момента предъявления обвинения. Конечно, возможны опасения, что кто-то из защитников будет умышленно «разваливать» дело вопреки истине. Действия таких «защитников» нужно решительно пресекать, не допускать вмешательства в расследование, разглашения сведений, полученных следствием, и т. д.

Решение об участии защитника с момента предъявления обвинения либо об отказе в этом может быть только письменным. Кроме того прокурор обязан мотивировать свое решение об отказе. Нарушение этого требования может быть основанием для возвращения уголовного дела на дополнительное расследование. Так, В. до предъявления ей постановления о привлечении в качестве обвиняемой обратилась к прокурору с ходатайством о допуске защитника с момента предъявления обвинения. Однако в установленном законом порядке ее ходатайство рассмотрено не было. Прокурор без рассмотрения заявления по существу возвратил его следователю для приобщения к уголовному делу, а в сопроводительном письме рекомендовал дать обвиняемой устное разъяснение. Суд вернул дело на дополнительное расследование, указав, что постановления по заявленному ходатайству вынесено не было.

Снижению ошибок, связанных с необоснованным привлечением к уголовной ответственности, способствовало бы и при­ведение в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого доказательств обвинения. На практике, как правило, следователи и лица, производящие дознание, не указывают эти доказательства, опасаясь преждевременного раскрытия собранных по делу фактических данных.

Думается, что такое опасение обоснованно лишь тогда, когда расследование проведено поверхностно, необъективно и односторонне или сведения, содержащиеся в постановлении, основываются не на имеющихся в деле доказательствах, а на предположениях. Указание в данном процессуальном документе конкретных доказательств обвинения побудит следователя более критично оценить полученные данные и принять меры к установлению новых.

 Опубликовано в журнале «Социалистическая законность» от 1987 г.  № 7 (633) С. 54−55.

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.