RSS
 

Что мешает прокурорам исполнять свои обязанности?

Осин Владимир Владимирович,

адвокат, кандидат юридических наук.

.

Аннотация

Статья адвоката В.В. Осина посвящена актуальным вопросам деятельности прокуратуры РФ. На основе ана­лиза правоприменительной практики и законодательства в статье обосновывается необходимость из­менить организацию работы прокуратуры, а также предлагается определить назначение прокуратуры в современных условиях развития России.

Ключевые слова: прокуратура; надзор; исполнение законов; государственный обвинитель; оговор; правосудие.

 

Прокуратура Российской Федерации составляет единую центра­лизованную систему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации.

Статья 129 Конституции РФ


В целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов об­щества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор:

— за исполнением законов;

— соблюдением прав и свобод человека и гражданина;

— исполнением законов органами, осуществляющи­ми оперативно-розыскную деятельность, дознание и пред­варительное следствие;

— исполнением законов судебными приставами;

— исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих наказание и применяющих на­значаемые судом меры принудительного характера, администрациями мест содержания задержанных и заклю­ченных под стражу.

Помимо надзорных функций прокуратура наделена правом осуществлять уголовное преследование в соот­ветствии с полномочиями, установленными уголовно- процессуальным законодательством Российской Феде­рации, а также координировать деятельность правоохра­нительных органов по борьбе с преступностью'. Тем са­мым прокуратура наделена широкими полномочиями по обеспечению верховенства закона, единства и укрепле­ния законности, защиты прав и свобод человека и граж­данина.

Как фактически эти полномочия использова­лись прокурорами, я неоднократно рассказывал в своих публикациях[1]. За 40 лет моей юридической практики я был знаком со многими прокурорами. Большинство -— настоящие профессионалы, но редко кто из них, осу­ществляя надзор либо участвуя в судебных заседаниях, руководствовался требованиями Конституции РФ и иных законов. Понимая всю абсурдность предъявленного об­винения, прокуроры нередко требовали сурового нака­зания для тех, чья виновность в совершении преступ­лений не была доказана.

При этом причину таких действий и решений госу­дарственные обвинители объясняли тем, что иначе поступить не могли, так как обвинительное заключение или обвинительный акт был подписан прокурором, которому они непосредственно подчинены. Например, обвинительное заключение подписал прокурор г. Москвы, а государственное обвинение в суде поддерживает кто-то из его помощников. При таких условиях нет никаких оснований рассчитывать на то, что государственный обвинитель будет обеспечивать законность и обоснованность предъявленного обвинения. Подпись прокурора на обвинительном заключении ставит крест на всех знаниях и умениях того, кто будет осуществлять функции государственного обвинителя в суде. Прокурор, который полномочен принять решение по поступившему к нему с обвинительным заключением делу, как правило, сам не осуществляет надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия по данному делу, не знакомится с копиями постановлений о привлечении в ка­честве обвиняемого, а также не участвует в судебных заседаниях в ходе досудебного производства по данному де­лу.
.
На принятие решения статья 221 УПК РФ отводит про­курору 10 суток и только в случае сложности или большого объема уголовного дела этот срок может быть продлен по мотивированному ходатайству прокурора вы­шестоящим прокурором до 30 суток. Практика свиде­тельствует о том, что даже по делам, состоящим из 60 томов, прокуроры принимают решения в течение 10 суток. А это время прокурор обязан выполнить не только требования Конституции РФ и УПК РФ, но и исполнить требования пункта 1.15. приказа Генерального прокурора РФ от 2 июня 2011 г. № 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия». Этим приказом на всех прокуроров, полномочных принимать решение по толовному делу, поступившему с обвинительным за­ключением, возлагается обязанность проверять соответ­ствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела; правильность ква­лификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных и иных процессуальных действий и подготовке процессуальных документов.
.

Кроме того, прокурор обязан выносить согласно части 3 ст. 88 УПК РФ мотивированное постановление о при­знании недопустимыми доказательств, полученных с на­рушением норм уголовно-процессуального законода­тельства, и об исключении их из обвинительного за­ключения. Постановления надлежит приобщать к материалам уголовного дела.

В случае установления обстоятельств, препятствую­щих рассмотрению уголовного дела судом, отсутствия достаточных доказательств виновности обвиняемого, не­правильной квалификации содеянного, неполноты про­веденного расследования приказ обязывает прокуроров возвращать уголовное дело следователю для дополни­тельного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемого или пересоставле­ния обвинительного заключения и устранения иных вы­явленных недостатков.

При этом постановление прокурора должно быть аргументированным, содержащим сведе­ния о допущенных нарушениях, подлежащих устранению.

Несомненно, и за 30 суток невозможно выполнить такую огромную работу по групповому и многоэпизодному делу, состоящему из 60 и более томов, если ранее прокурор не был знаком с этим делом. При этом помощ­ники прокурора, которые осуществляли надзор за рас­следованием данного дела, знакомились с копиями по­становлений о привлечении в качестве обвиняемого, уча­ствовали в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу; о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или из­менении данной меры пресечения, а также при рассмот­рении ходатайств о производстве иных процессуальных действий, которые допускаются на основе судебного ре­шения, и при рассмотрении жалоб в порядке, установ­ленном статьей 125 УПК РФ, уже никакого отношения к делу не имеют. Все обязан сделать прокурор, утвер­ждающий обвинительное заключение.

Такой порядок делает процедуру принятия решения прокурором по уголовному делу формальной. Но если об­винительное заключение было прокурором утверждено, оно является для государственного обвинителя главной установкой на то, как надо действовать по делу в суде. В этом случае процедуры, связанные предварительным слушанием дела, направленные на исключение доказа­тельств, полученных с нарушениями требований Конституции РФ и порядка уголовного судопроизвод­ства, становятся бесполезными. Поэтому в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель уже не мо­жет прийти к убеждению, что представленные доказа­тельства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение. Тем более что государственными обвините­лями в суде выступают не те помощники, которые осу­ществляли надзор за органами предварительного след­ствия, что расследовали данное дело, а уже другие, «штат­ные» государственные обвинители в суде. Они, как правило, тоже не ознакомлены с материалами дела до того, как они поступят в суд.
.
В некоторых судах сложи­лась и такая практика. На предварительное слушание приходят одни государственные обвинители, которые не всегда знакомы даже с обвинительным заключением, а в судебном заседании участвуют другие государственные обвинители, которые успевают к этому времени ознако­миться с обвинительным заключением и материалами уголовного дела.
.
Нередки случаи, когда за время судеб­ного заседания по делу государственные обвинители меняются по 10 —15 раз. При этом вновь вступившие в су­дебное разбирательство прокуроры даже не ходатай­ствуют перед судом о предоставлении им времени для ознакомления с материалами уголовного дела и никому из участников процессе даже не объявляют причину столь частой замены государственных обвинителей.

При такой организации работы прокуратуры стра­дают все. Прокуроры, вынужденные формально выпол­нять порученную им работу, подсудимые, которых не­редко осуждают за деяния, которые они не совершали. Все это не способствует установлению правосудия и приво­дит к незаконному и необоснованному осуждению из-за того, что прокурорами не всегда обеспечивается закон­ность и обоснованность поддерживаемого обвинения.

Почему так организована работа прокуратуры?

Ответ дает книга Александра Звягинцева «Роковая Фемида: Драматические судьбы знаменитых российских юристов»[2]. Описывая «ратные подвиги» прокуроров в период с 1933 по 1954 г., автор убедительно показывает, чего на самом деле стоят деяния тех, кто создавал, орга­низовывал работу и возглавлял это ведомство, «заботясь о социалистической законности» и защите интересов го­сударства.

Конечно, при такой жизни по лжи прокуратура лишь на словах говорила о верховенстве Закона. Почему, воз­главлявшие в разное время прокуратуру лица из числа подпольщиков, каторжан, героев гражданской войны, полу­чившие достойное образование, жили такой жизнью? Почему, борясь с самодержавием, соучаствовали в про­изволе творимым над народом, новой властью? Публикуя статьи о деятельности прокуратуры, я надеялся на то, что работу этого ведомства можно отладить и оно будет действовать по своему предназначению, обеспечивая в России правосудие. Но, прочитав книгу А. Звягинцева, я все больше убеждаюсь в том, что ныне действующая прокуратура никогда не сможет играть важную и актив­ную роль в защите прав и свобод граждан, укреплении за­конности и правопорядка.

Так, на страницах 284 —293 ав­тор книги рассказывает о кипучей натуре Н.В. Крыленко, организатора в 1918 г. первых революционных трибуна­лов, заслужившего репутацию «прокурора пролетарской революции». Автор утверждает, что с именем и деятель­ностью Н.В. Крыленко неразрывно связана вся история становления органов советской прокуратуры. Его назы­вают автором проекта первого Положения о прокурорском надзоре. В 1928 г. Крыленко был назначен прокурором республики, а в 1936 г. занял пост наркома юстиции Союза ССР. Автор подчеркивает, что 1 февраля 1938 г. Крыленко был арестован и «признательные показания появились в деле, только 3 февраля 1938 г.». А два дня он никаких показаний не давал или его не допрашивали? Крыленко не только признавал себя виновным в абсурд­ном обвинении, но и «назвал тридцать человек, якобы во­влеченных им в организацию правых», надеясь на соответствующее решение суда. Но этот оговор не спас его от расстрела. Звягинцев сообщает, что судебное заседание продолжалось всего двадцать минут. Приговор был при­веден в исполнение в тот же день. В 1955 г. приговор был отменен и дело прекращено за отсутствием состава преступления. В те годы не было ответственности за за­ведомо ложный донос (ст. 306 УК) и за заведомо ложные показания (ст. 307 УК РФ).

Далее Звягинцев с восторгом описывает, как в Мраморном зале прокуратуры СССР в 1985 г. отмечали столетие со дня рождения «выдающегося юриста, наркома югтиции и прокурора республики Крыленко». В этом же ~оду «порывистому, страстному и решительному» Крыленко в торжественной обстановке в Смоленске был открыт памятник.

Что же сделал «прокурор пролетарской революции», автор первого Положения о прокурорском надзоре» для того, чтобы главенствовал закон? Как он все годы свое­го прокурорства противодействовал неправомерному расследованию дел, добивался правосудия? Крыленко не только знал о творимом в стране произволе, но и сам, доб­ровольно, спасая свою жизнь, на второй день ареста при­нял активное участие в изобличении «врагов народа», назвав тридцать человек якобы вовлеченных им в орга­низацию правых. Тогда возникает вопрос: а почему такой восторг вызывают деяния Крыленко и чем он заслужил такие почести? У меня была надежда на то, что от его оговора никто не пострадал. Но на страницах 294 —303 книги автор рассказывает о Ф.Е. Нюриной, возглавлявшей с 1928 г. отдел общего надзора в прокуратуре республи­ки, а с 1936 г. — и прокуратуру республики.

26 апреля 1938 г. Ф.Е. Нюрина была арестована. Изобличалась она показаниями Крыленко как участница антисоветской организации правых». Звягинцев отме­чает: «Пытки, истязания, оскорбления... ничто не мог­ло сломить волю мужественной женщины». Она в аб­сурдном обвинении виновной себя не признала. В отличие от других прокуроров, сломленных в ежовских застенках, эта единственная среди них женщина не «по­тянула» за собой никого из окружавших ее мужчин. 29 июля 1938 г. Нюрину расстреляли. В 1956 г. было при­знано, что дело по обвинению Нюриной от начала до кон­ца сфабриковано.

Но никто в 1985 г. в Мраморном зале прокуратуры Союза ССР торжественно не отмечал столетие со дня рождения Ф.Е. Нюриной, как это сделали в отношении оговорившего её и еще 29 других «выдающегося юриста, наркома юстиции» Крыленко. Ничего не сообщил нам ав­тор книги и о памятнике Ф.Е. Нюриной. Вот такая оцен­ка деятельности Крыленко и Нюриной не может не вы­зывать озабоченности. На мой взгляд, любые достижения даже очень выдающегося человека блекнут перед тем, что стало с судьбами оговоренных «выдающимся юристом» Крыленко. До тех пор, пока в Мраморном зале прокура­туры РФ будут торжественно отмечать дни рождения та­ких, как Крыленко, в России постоянно будут возникать события, связанные с «крышеванием» прокурорами дея­тельности криминальных формирований, как это имело место в известных событиях в Подмосковье.
.

Не может не удивлять тот факт, что все прокурорские работники знали о беззакониях, творимых в стране, зна­ли о том, что тысячи ни в чем не повинных людей рас­стреливают по сфабрикованным делам, но ничего не предпринимали для противодействия этому. На что на­деялись? Думали, что их это обойдет стороной, и они останутся порядочными людьми, непричастными к тому, что творилось. Остаться сторонними наблюдателями не удалось. Более того, они, убежденные революционеры, уз­ники царских тюрем, «герои» гражданской войны, спасая свои обустроенные жизни, оговаривали других, ни в чем не повинных людей, которых хорошо знали по работе и с кем дружили.

Автор книги приводит интересные высказывания Г.К. Рогинского, ведавшего отделом общего надзора за за­конностью в прокуратуре Союза ССР, которого сдал ор­ганам НКВД еще один «выдающийся юрист» прокурор СССР А .Я. Вышинский, а оговорил все тот же «выдаю­щийся юрист, нарком юстиции и прокурор республики» Крыленко. Так, во время судебного заседания в 1941 г. Рогинский заявил: «Я виновен в том, в чем повинны все работники прокуратуры и суда, что просмотрели вра­жескую работу некоторых работников НКВД и что к следственным делам относились упрощенчески». Как эти слова актуальны в связи с тем, что происходит сейчас в России, особенно об «упрощенчестве» по следственным делам. То, что творилось в прокуратуре в годы репрессий, не ушло из этого ведомства и в настоящее время. Только к этому еще за последние десять лет добавилось и то, на что образованный человек никогда не пойдет — торгов­ля прокурорскими полномочиями.

За двадцать лет действия новой Конституции РФ про­куратура так и не определилась, чьи интересы она защи­щает. Будучи в течение десятилетий защитницей госу­дарственных интересов, прокуратура не заметила того, что по Конституции РФ (ст. 2) не государство, а человек, его права и свободы стали выступать высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод челове­ка и гражданина — обязанность государства. И главен­ствующую роль в этом должна играть прокуратура, за­щищая права и свободы граждан, а также законодатель­ство, помогая установлению в России правосудия. Раньше прокуратуре мешали исполнять ее предназначение сек­ретари ЦК КПСС. Что и кто мешает сейчас? Поклонение «выдающимся юристам», таким как Крыленко и Вышинский с его «царицей доказательств»? Полагаю, что ответственным работникам прокуратуры в самое бли­жайшее время необходимо дать объективную оценку той организации работы прокуратуры, которая существует в настоящее время, а также определиться с тем, какая дея­тельность прокурора заслуживает уважения.

В практи­ческой деятельности прокуратуры должен главенство­вать человек, его права и свободы.
.
С учетом этих поло­жений необходимо реорганизовать работу прокуратуры так, чтобы на практике ее сотрудники могли исполнять требования Конституции РФ, федеральных законов и приказы Генерального прокурора РФ.
.
Всё это будет способствовать установлению в России правосудия. Недопустимо считать нормальной ситуацию, когда судья не может вынести оправдательный приго­вор, если прокурор признает виновным того, кто факти­чески не совершал деяний, в которых его обвиняют.
.
Так было с делом А.А. Костюхина, о котором я много раз пи­сал[3]. В нашей стране есть люди, способные исполнять обя­занности прокурора так, чтобы это ведомство соответ­ствовало своему предназначению, а люди, работающие в нем, были бы уважаемы обществом.

Библиография

[1] Осин В.В. Есть ли в России прокурорский надзор? // Адвокат. 2001. № 4.

Осин В.В. Что мешает прокуратуре России обеспечить верховенство закона? // Адвокат. 2007. № 10.

Осин В.В. Правомочен ли Президент России обеспечить исполнение судьями требования Конституции РФ и иных законов? — М.: Юрлитинформ, 2012.

Осин В.В. Обращения юриста к Президентам России. — М.: Юрлитинформ, 2012.

[2] Звягинцев А.Г. Роковая Фемида: драматические судь­бы знаменитых российских юристов // Звягинцев А.Г. Избранное. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2012.

 

 

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.