RSS
 

Почему в России такое происходит с адвокатами?

14 Сен

Убийство адвоката Татьяны Акимцевой с необходимостью требует ответа на поставленный вопрос.

По действующему законодательству адвокат является независимым советником по правовым вопросам и обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством России средствами.

Участвуя по уголовному делу в качестве защитника, адвокат обладает обширными полномочиями по выявлению обстоятельств, оправдывающих его подзащитного.

Кому может быть опасен человек, наделённый такими полномочиями?

Практика убеждает, что адвокат, осуществляющий свою работу по правилам, которые закреплены в Конституции России и процессуальном законодательстве, прежде всего, опасен тем должностным лицам, что не дружат с действующим в стране законодательством и не осложняли свою жизнь изучением методик расследования преступлений.

Это оперуполномоченные, дознаватели, следователи и руководители органов, в которых эти должностные лица служат.

Как 40 лет практикующий юрист знаю, что карьеристами придумано множество неправомерных приёмов, как избавиться от адвоката, который добивается проведения законного предварительного расследования, который мешает назначить обвиняемым того, кого они уже избрали в жертву и не помогает им заставить непричастного к преступлению человека, взять чужую вину на себя.

Прежде всего, это по различным надуманным основаниям, не допустить адвоката в качестве защитника к участию в уголовном деле.

Такой произвол можно обжаловать в суде.

Иногда судьи соглашаются с тем, что адвоката незаконно, по надуманным основаниям, не допускают к участию в деле, но даже и такие судебные решения остаются неисполненными, а следователи за такую деятельность, получают повышения по службе.

Нередко упорная правовая деятельность адвоката  заканчивается осуждением его за деяния, которые он не совершал.

События, связанные с адвокатом  Артуром  Прелем как раз из этого разряда.

Молодой юрист взялся защищать простых жителей Люберецкого района, на землю которых положили глаз власть имущие.

«По-хорошему» с ним договориться не удалось, и тогда в одночасье он превратился... в наркоторговца и загремел в тюрьму на долгие 8 лет.

В операции по устранению неугодного оказались замешаны и ФСБ, и полиция, и служители Фемиды. http://www.mk.ru/incident/crime/article/2014/01/23/974764-igla-v-pravosudie2.html .

Адвокатская практика также  убеждает, что мало, кто из доверителей, остаётся доволен работой адвоката.

В моей практике был случай, когда доверителя удалось защитить не только от незаконного обвинения и осуждения, спасти от неправомерного задержания и ареста, но и отстоять его интересы по имущественным делам, но он посчитал, что я мало трудился.

В этой связи, все рассуждения о том, что «мотивом убийства Акимцевой является месть «ореховской» группировки», являются явно дилетантскими.

Прежде всего, что это за «ореховская» группировка, кто в неё входит, какими доказательствами подтверждается?

Зачем  даже предполагать что-то на уровне жаргона оперативников, владеющих  оперативной информацией, что им приносят люди, сотрудничающие с ними конфиденциально?

Тиражируемые СМИ  такие суждения только способствуют поиску «ореховских», а не реальных лиц, совершивших это преступление.

Несомненно, за последнее время изменилась и востребованность на адвокатов, осуществляющих свою работу правовым путём.

Востребованы всё больше те «адвокаты», что имеют «доверительные» отношения со следователями, их руководителями, судьями.

Это не могло не породить того явления, что называют «карманный адвокат».

Иногда ими становятся люди, достигшие высокого положения на госслужбе.

Один бывший руководитель следственного органа, дослужившийся до генерал-майора, уйдя на пенсию, стал работать адвокатом.

На встречах со своими сослуживцами он очень печалился тем, что его знания и опыт остаются невостребованными, так как приходится только сумками таскать в арбитражные суды подношения.

На предварительном следствии и в суде  всё больше  востребован адвокат, который не станет выяснять, почему его обвиняемый согласился с предъявленным ему обвинением, хотя из содержания, изложенного в  постановлении о привлечении в качестве обвиняемого видно, что он тех деяний, что ему вменили,  не совершал.

Судьи, когда узнают¸ что по их  назначению придёт адвокат, который будет работать, как того требует закон, просят прислать иного, того,  что не будет  усердствовать по делу.

Достоверно зная о таком судопроизводстве, гарант Конституции России, формирующий состав руководителей правоохранительных органов и состав исполнителей судебной власти, никаких мер, по изменению этой ситуации не предпринимает.

Не торопятся что-то менять и законодатели.

Например, в УПК РФ и ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» ничего не говорится о том, как  ДОЛГО обязан действовать адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу?

На практике это ведёт к тому, что адвокат участвует либо на предварительном следствии, либо только в суде первой инстанции.

Нередко, адвокат присутствует и только на одном следственном действии или судебном заседании.

Однако, в статье 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» записано, что адвокат ОБЯЗАН соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

А в статье 13  этого Кодекса записано:

Адвокат, принявший поручение на защиту в стадии предварительного следствия в порядке назначения или по соглашению НЕ вправе отказаться без уважительных причин от защиты в суде первой инстанции.

Адвокат  по уголовному делу не вправе отказаться от защиты и должен выполнять обязанности защитника до стадии подготовки и подачи кассационной жалобы на приговор суда по делу его подзащитного.

Но эти требования Кодекса либо не знают, либо игнорируют.

Анализ уголовных дел убеждает, что, нередко, по одному простому уголовному делу происходит 5−10 произвольных замен адвокатов.

О какой гарантированной Конституцией России  (ст. 48) квалифицированной юридической помощи можно при таких обстоятельствах говорить?

Такой адвокатской «работе» способствует и действующий на протяжении более 10 лет, порядок осуждения без исследования и проверки доказательств, положенных в основу обвинения.

На одних только признательных показаниях подсудимого.

О том, как, нередко, добываются «признания» своей вины СМИ много пишут.

Всему миру стали известны методы «назначения» обвиняемым  садистами в мундирах в ОВД «Дальний»  в Казани. http://www.rg.ru/sujet/4582/ .

Технологию получения «признательных» показаний хорошо описал выдающийся публицист  И. Гамаюнов в очерке:  «Человек на коленях*». Кто остановит пыточный конвейер следствия, вынуждающий задержанных брать на себя чужую вину»  http://lgz.ru/article/-19−6462−14−05−2014/chelovek-na-kolenyakh/.

Да и по делу мэра Махачкалы, Саида Амирова этот произвол описан в подробностях http://versia.ru/articles/2013/nov/18/delo_saida_amirova .

Разве можно при таких обстоятельствах в России осуществлять такое судопроизводство?

Но в стране за последние только два года осудили без исследования и проверки доказательств, положенных в основу обвинения 1 220 000 человек. http://www.gazeta.ru/social/2014/02/11/5901105.shtml .

Во всех этих случаях принимали участие адвокаты.

Разве они не знали, что Конституция России (ст.49, 50) и ч. 2 ст. 77 УПК РФ, запрещают осуждать только на одном признании обвиняемым своей вины?

Разве они не ведали, что признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств?

Да, ст.316 УПК РФ предусматривает осуждение без проведения в общем порядке исследования и оценки доказательств, собранных по уголовному делу.

Таким образом, признание обвиняемым своей вины в совершении преступления, суд не проверяет совокупностью, собранных доказательств по делу.

Разве это можно назвать правосудием?

То, что такой порядок осуждения противоречит требованиям Конституции России и общей норме (ст. 77)  УПК РФ, которой определяются доказательства и доказывание, никого из должностных лиц, ответственных за правосудие в стране, не смущает, несмотря на то, что в стране именно должностными лицами, с участием «адвокатов»  более 10 лет творится произвол.

Пыточному судопроизводству в России способствует и особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, который установлен в России в 2009 г. (Глава 40−1 УПК РФ).

По этой процедуре ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подается подозреваемым или обвиняемым в письменном виде на имя прокурора.

Вот где широкое поле деятельности для произвола чиновников, раскрывающих преступления с помощью не только самооговора, но и оговора непричастных к преступлению людей.

Согласившийся на сотрудничество может не только оговорить себя и признаться в том, чего сам не совершал, но и всегда готов оговорить тех, на кого укажет следователь.

Например, сделать организатором тяжкого преступления, того, кто никакого отношения к нему не имел.

При этом такой обвиняемый обязан постараться, так как при определении ему наказания будет учитываться характер и пределы содействия в  изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления.

При этом суд не будет проверять законность и обоснованность предъявленного ему обвинения.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать только описание преступного деяния, в совершении которого обвиняется подсудимый, а также выводы суда о соблюдении подсудимым условий и выполнении обязательств, предусмотренных заключённым с ним досудебным соглашением о сотрудничестве (ст. 317−1 УПК РФ).

Таким образом, согласившийся на сотрудничество, обрекает себя на то, что законность и обоснованность его в совершении преступления, уже никакой суд не станет проверять.

Проверят только соблюдение условий и выполнение обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве.

И это происходит в стране, которая назвала себя правовым государством (ст. 1 Конституции России).

Таким выявлением и расследованием преступлений в России занималось целое управление по борьбе с коррупцией, возглавляемое двумя генералами. http://izvestia.ru/news/576517 .

В таком особом порядке принятия судебного решения, также принимают участие адвокаты.

Именно они, как защитники обвиняемого, должны подписать ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

А обеспечить участие защитника при этой процедуре обязан следователь.

Вот и открылись новые возможности для «карманных» адвокатов.

Станет ли следователь, который не всегда правовыми методами склонил к сотрудничеству, приглашать адвоката, который будет исполнять свою работу по правилам, закреплённым в Конституции России и процессуальном законе?

Всё это не может не вызывать неуважения к адвокатской деятельности в целом.

 
2 комментария

Автор: ossin Категория: Прочие заметки

 

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.