RSS
 

Моя статья, которую в самый последний момент, без объяснения причин, сняли с публикации в журнале «Советник юриста»

14 Мар

В СЮ 3. Раздел: Уголовный процесс; криминалистика; теория оперативно-розыскной деятельности

20 лет Конституции России, а Человек, его права и свободы так и не стали высшей ценностью

20 years of the Constitution of Russia, and Human, his rights and freedoms and did not become the supreme value

Осин Владимир Владимирович, кандидат юридических наук, адвокат Адвокатской Палаты г. М

Аннотация

В статье рассматриваются вопросы, связанные с исполнением требований Конституции РФ, её применение в правоприменительной практике. На основе анализа правоприменительной практики и действующего законодательства, в статье раскрываются причины творимого в стране произвола, а также значение гаранта Конституции России в обеспечении прав и свобод человека и гражданина.

The article discusses issues related to compliance with the requirements of the Constitution of the Russian Federation, its use in law enforcement. On the basis of assessment practices and current legislation, the article reveals the reasons tyranny perpetrated in the country, as well as the value of the guarantor of the Constitution of Russia in ensuring the rights and freedoms of man and citizen.

Ключевые слова: Конституция, правосудие, правоприменительная практика, гарант Конституции, произвол.

Keywords: Constitution, justice, law enforcement practice, the guarantor of the Constitution, the arbitrariness.

12 декабря 1993 г., единственный источник власти в России, многонациональный народ, принял действующую Конституцию. В жизни каждого человека 20 лет, это огромная жизнь, да и в жизни страны это не малый срок. Например, фашистская Германия смогла просуществовать всего 12 лет. Время подводить итоги.

Почему за это время человек, его права и свободы не стали высшей ценностью?

Основная причина видится в том, что пришедших во власть в России мало заботил Человек. Главной их целью было сломать все структуры государства, которое около 80 лет, обманывая свой народ, говорило, что строит коммунизм, т.е. государство, в котором все средства производства являются общественной собственностью, при полном социальном равенстве всех членов общества, в котором осуществляется принцип: «от каждого по способностям, каждому — по потребностям».

К концу 80 годов в государство под названием «коммунизм» уже не верил никто. Те, кто «вёл» страну в это «светлое будущее», жить «при полном равенстве» со всеми членами общества не желали. Они хотели «по потребностям» для себя здесь и сейчас.

Фактически вся высшая и низшая номенклатура власти в стране имели свои особые магазины. Они получали помимо зарплаты, «премии» за «ратный труд» в конвертиках.

Для себя любимых строили дома улучшенной планировки. Могли без проблем приобретать дефицитные в то время автомобили отечественного производства. Могли выезжать за границу, а привозя оттуда товары, свободно спекулировать ими. Многое ещё чего они могли позволить себе.

В то время как сельские жители только в 1974 г. получили паспорта и стали получать зарплату в размере 30−50 руб., равную зарплате уборщице в городе, за свой труд, а до этого получали только натурпродукты, которые потом продавали в городе. Ума и сил у пришедших к власти в 90-е хватило только прогнать этих «строителей коммунизма» из власти.

Экономические преобразования в России взялись осуществлять в стране люди, которые не умели надлежащим образом организовать ведение своего домашнего хозяйства. Они стали утверждать, что надо «установить рыночную экономику, рынок сам всё отрегулирует».

Появились кооператоры, а затем и предприниматели. Но никто не позаботился об их охране и охране их деятельности.

Кто в высшей власти и почему решил, что сотрудники ОБХСС, уголовного розыска, следователи и прокуроры, ещё вчера изобличавшие и обвинявшие в совершении преступлений, спекулянтов, валютчиков, лиц, занимающихся частнопредпринимательской деятельностью и коммерческим посредничеством, станут на защиту тех, кого ловили и обвиняли за такую деятельность?

Этого не произошло, чем тут же воспользовались лица, из криминальных формирований. Они без каких-либо проблем быстро обложили данью всех кооператоров и предпринимателей.

Вымогательство в стране получило невиданный размах.

Так, если по официальным данным в 1988 г. было выявлено 600 случаев вымогательства, то в 1990 г. — более 7 000. [1]

Но эти данные не отражали реальной деятельности вымогателей, поскольку была значительна доля латентных правонарушений.

Этим решили воспользоваться те, кто знал оперативную обстановку в регионе, знал руководителей криминальных формирований и имел возможность задокументировать их деятельность.

Так появились «крышеватели» криминала из правоохранительных органов, а затем и из органов, призванных осуществлять государственный надзор за исполнением законов на всей территории России, — прокуратуры.

Всё это способствовало зарождению в России государственно-криминальной экономики, заставившей многонациональный народ не только платить налоги из своих мизерных зарплат на содержание государственных нужд, но и содержать криминал, переплачивая при каждой покупке 20−50% от реальной стоимости товара и услуг.

Может ли при таких обстоятельствах государство признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина? Ответ очевиден. Нет, не может и никогда этого не сделает, сколько бы глава государства «не грёб, как раб на галерах», так как всё это время о человеке, его правах и свободах никто не думал.

В стране много лет во власти, как это сам не раз публично признавал В. Путин, «раб на галерах» а должен быть умелый и мужественный капитан, пользующейся Конституцией России, как картой, обеспечивающей верный путь, в которой записано: — Человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита — ОБЯЗАННОСТЬ государства.

Пришедшие во власть, посчитали, что это они смогут осчастливить народ. Они подберут честных и добросовестных «назначенцев», которые и приведут страну туда, куда не смогли коммунисты. Не получилось.

Назначенцы в большинстве случаев оказались вороватыми и неумелыми. Разворовывают безнаказанно казну ежегодно триллионами.

Имитация борьбы с преступностью привела к чудовищным событиям.

Подростка, совершившего кражу буханки хлеба, осуждают на реальных, четыре года лишения свободы.

Подробности об этом в статье: «Детки в клетке», опубликованной в «ЛГ»[2, с. 12]

А «назначенец» Сердюков, которого группа «девушек» ввела в заблуждение, создав криминальное формирование, растратив имущество Минобороны на миллиарды, длительное время был свидетелем.

Только в декабре сообщили, что Сердюкову предъявили обвинение в халатности. Но разве то, что совершил Сердюков, есть халатность?

Если такого «министра» группа «девушек» ввела в заблуждение, то зачем же многонациональный народ выставлять дураками, и считать, что в деяниях Сердюкова только халатность с причинением крупного ущерба, сумма которого превышает сто тысяч рублей, когда были похищены миллиарды?

События, связанные с обустройством базы «Житное» за счет армейских средств, есть мошенничество, хищение, растрата и злоупотребление должностными полномочиями, за которые может быть наказание до 10 лет лишения свободы, но никак не халатность.

Это должен понимать студент второго курса юридического факультета.

Поведавший миру о наличии организованной преступности в стране развитого социализма Александр Гуров в АиФ пишет: «Сердюковщина — не халатность. Действия экс-министра должны квалифицироваться только как злоупотребление служебным положением. Ведь халатность предполагает неосторожные, небрежные действия, но чиновник прямо отдавал противозаконные указания, причинившие значительный ущерб. Он прекрасно осознавал, что делает и имел очевидный умысел»[3, с. 5].

Но события связанные с активистами экологической организации Greenpeace всему миру показали, что юристы в мундирах, увешанных звёздами, не могут дать правильную квалификацию содеянного.

Следователи не понимают того, что уголовная ответственность возможна только за деяния указанные в УК РФ, а также при наличии всех признаков состава преступления, предусмотренного в УК РФ.

Юристы, одетые в мантию не стали даже проверять правомерность получения активистами Greenpeace статуса «подозреваемый» и «обвиняемый», арестовали, что позволяло их содержать в СИЗО по — такому тяжкому обвинению, как пиратство, до 18 месяцев.

Беда с подготовкой юристов и сложившейся правоприменительной практикой в России всем понятна, поскольку очевидна. Её приход обусловлен бесконтрольностью за обучением тех, кто будет осуществлять борьбу с преступностью в стране. При подготовке юристов не изучаются работы настоящего академика В.Н. Кудрявцева и настоящих профессоров: А.В. Наумова, Л.М. Карнеевой, И.И. Карпеца, В.М. Савицкого. Сегодня рядом с ними некого поставить из увешанных званиями и наградами «правоведов».

Поэтому и сложилась в стране практика сажать в СИЗО по-любому абсурдному обвинению, а затем добиваться от обвиняемого признания в том, чего он не совершал, а затем ещё и получать заявление о рассмотрении дела по упрощённой процедуре, без исследования доказательств виновности подсудимого, дала богатые результаты.

В стране осуждают 600 000 человек без исследования и проверки доказательств, предъявленного им обвинения, на одних их признательных показаниях.

Что сделано властью для исполнения её обязанности: признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина?

СМИ постоянно информируют граждан о событиях, связанных с задержанием лиц, совершивших деяния в составе криминальных формирований либо лиц из числа руководителей исполнительной власти или местного самоуправления. Очень редко общественность информируют о тех, кого «назначают» обвиняемыми за деяния, которые они не совершали, а затем осуждают, без исследования и проверки доказательств их виновности.

Почти ничего не сообщают о том, как же государством обеспечивается доступ к правосудию пострадавшему от преступления?

Обратиться к этой теме позволил случай. В редакцию «Литературной газеты» пришло письмо из Петербурга от Галины Дмитриевой, писательницы Галины Дюмонд.

Она просила защитить честь её супруга, уважаемого человека, известного специалиста в области квантовой механики, доктора наук Дмитриева Юрия Юрьевича, погибшего на пешеходном переходе. К письму были приложены материалы следствия.

В них описание этого трагического эпизода: 28 августа 2012 г. около 13 часов водитель Мамаев А.И., управляя автобусом ПАЗ, двигаясь по Среднеохтин­скому переулку г. Санкт-Петербурга в зоне пешеходного перехода совершил наезд на Дмитриева Ю.Ю. В результате дорожно-транспортного происшествия 74-летний Дмитриев (по мнению хорошо знавших его людей, всегда подтянутый, спортивный, выдержанный) получил телесные повреждения, от которых скончался. Почему такое случилось? И — кто виноват?

Виноватым следователи сочли пешехода, и трижды на этом основании отказывали в возбуждении уголовного дела. Редакция попросила меня изучить присланные документы и высказать своё мнение по поводу произошедшего.

Так при участии И.Н. Гамаюнова появилась в «Литературной газете» статья: «Мечтателям не место за рулём!...»[4, с. 12].

В статье говорится о том, что пешеходы остаются самыми уязвимыми участниками дорожного движения, несмотря на то, что штрафы для автолюбителей за не пропуск пешеходов были существенно увеличены — со 100 до 800−1000 руб.

Кроме того рассказывается о циничном отношение к человеческой жизни должностных лиц, которую можно прервать на перекрёстке колёсами автомобиля. Причём совершенно безнаказанно!

На публикацию пришёл отклик. Галина Дмитриева сообщает, что к делу приступил четвёртый следователь Панаев Д.В., который « единственный, кто разговаривал с ней по — человечески и очень обрадовался статье в «ЛГ». Понял, что это может помочь».

И вот, наконец, 29 октября 2013 г. было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, наказание за которое до 7 лет лишения свободы.

В постановлении указано, что в действиях водителя Мамаева А.И. усматривается нарушение п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения. 07 ноября 2013 г. следователь вынес постановление о признании Дмитриевой Галины Артёмовны потерпевшей.

Потребовалось почти 15 месяцев для того, чтобы получить статус: «потерпевший», предоставляющий обширные права для участия в уголовном деле, что только и способно обеспечить доступ к правосудию.

Этот факт сам по себе не мог не удивить. Но каково же было моё, 40 лет практикующего юриста, удивление, после того, что я узнал о том, как же на самом деле в России охраняются права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью?

Прежде всего, Конституция РФ в статье 52 устанавливает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, что государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба [5].

Кроме того, в статье 42 УПК РФ отмечается, что потерпевшим признаётся лицо, которому преступлением причинён физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда [6].

В названной статье приводится обширный перечень прав потерпевшего, которыми он может воспользоваться сам либо с участием своего представителя. Однако прежде чем будет вынесено постановление о признании потерпевшим, должно быть принято решение о возбуждении уголовного дела по заявлению того, кто пострадал от преступления, или его родственников. А это, как удостоверяет правоприменительная практика, происходит не всегда.

Никто в стране не знает, сколько действительно совершается преступлений в год.

Не каждый пострадавший от криминальных деяний обращается с заявлением в правоохранительные органы.

Поэтому приблизительную картину криминальных проявлений в стране можно узнать только по количеству постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и о возбуждении уголовного дела.

Статус «потерпевший» получит только тот пострадавший от преступления, кто добился возбуждения уголовного дела.

Да, анализ правоприменительной практики доказывает, надо добиваться возбуждения уголовного дела, несмотря на то, что в каждом случае обнаружения признаков преступления правоохранительные органы обязаны принимать меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Поэтому не каждый пострадавший от преступления получает статус, — «потерпевший». А, сколько таких по стране?

Как показало проведённое исследование, очень и очень много, исчисляется миллионами. Об этом красноречиво свидетельствуют данные приведённые профессором П.А. Скобликовым в статье: «Противодействие необоснованным и незаконным отказам в возбуждении уголовных дел уголовно-процессуальными средствами» [7, с. 43].

Так, автор статьи указывает, что в 2012 году было вынесено 6 412 425 постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел, т. е. почти 6,5 млн (+4,4%) — на полтора миллиона больше, чем в 2007 году, при этом количество возбужденных уголовных дел в очередной раз снизилось и составило 1 861 362 (-6,1%).

Обобщая приведенные данные, П.А. Скобликов утверждает: «сегодня лишь 22% тех, кто считает, что пострадал от преступлений, добиваются возбуждения уголовных дел.

Причем с каждым годом ситуация усугубляется: еще пять лет назад, в 2007 году, уголовные дела возбуждались по 37% заявлений и сообщений о преступлениях.

Таким образом, за пять лет этот показатель снизился на 15%. За этими процентами стоят несколько миллионов граждан, надежды которых на получение уголовно-правовой защиты от противоправных деяний с признаками преступлений не оправдались.

Остальные (без малого 80%) не получают доступ к правосудию и уголовно-правовую защиту, гарантированные ст. 52 Конституции Российской Федерации». Очень удручающие данные.

Почему такое происходит в стране, Конституция которой утверждает, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью?

П.А. Скобликов полагает, что это происходит из-за того, что значительное увеличение числа отказов в возбуждении уголовных дел носит искусственный характер и продиктовано желанием сотрудников правоохранительных органов и их руководителей уменьшить свою нагрузку, показать благостную картину снижения уровня преступности и повышения раскрываемости преступлений как результата (якобы) успешной борьбы с ней. Отчасти увеличение числа отказов в возбуждении уголовных дел может быть объяснено коррупцией и так называемым административным ресурсом.

Таким образом, десятилетиями руководителям страны известно о том, что показатель раскрываемости улучшается за счет отказов в возбуждении уголовных дел по заявлениям о неочевидных преступлениях (т.е. тех, по которым виновные лица не известны заявителю, пострадавшему и не установлены в ходе до следственной проверки; когда по таким заявлениям возбуждаются уголовные дела, статистика фиксирует нераскрытые преступления и показатель раскрываемости ухудшается, а в случае отказов такая ситуация не наблюдается.

Об этом всем руководителям страны известно, но с этой фальсификацией и должностными преступлениями никто не борется.

Гаранта Конституции РФ, прав и свобод человека и гражданина не пугает то, что каждый год около 7 000 000 пострадавших от преступлений не могут воспользоваться правами, предоставленными потерпевшему.

О каком уважении к действующей власти можно говорить, если в стране ежегодно около 7 000 000 пострадавших от преступлений не могут получить статуса «потерпевший», так как дознаватели и следователи выносят незаконные и необоснованные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, о чём и сообщала в «Литературную газету» Галин Дмитриева.

А какая же картина складывается по тем уголовным делам, что были возбуждены?

Статистика показывает, что из 2 000 000 возбуждаемых ежегоднопо стране дел до суда доходит 1 000 000.Из них 600 000 подсудимых осуждается без исследования и проверки доказательств, положенных в основу обвинения, на одних признательных показаниях обвиняемых.

Это противоречит требованиям ст. 49 Конституции России и ст. 1 и ч. 2 ст. 77 УПК РФ, запрещающей такое осуждения. Но ни гаранта Конституции, ни руководство Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, это не волнует.

Не раз В. Путин публично говорил: «я все эти годы грёб как раб на галерах». Но куда «грёб» без исполнения требований Основного закона страны?

Куда можно было грести, не замечая того, что «назначенцы» игнорируют требования Конституция России?

Такая правоприменительная практика способствует не только безнаказанному росту криминальных деяний в стране, срастанию криминала с должностными лицами правоохранительных органов, о чём ежедневно народ узнает из СМИ, но и способствует росту профессионализма тех, кто решил криминальным путём добиваться для себя благополучия.

На бездействии государства по заявлениям о преступлениях лица, совершающие преступления, набираются криминального опыта, совершенствуют свои навыки и умения, а сотрудники правоохранительных органов теряют свой профессионализм.

Знания и полученные навыки изобличать преступников, остаются невостребованными.

Вся работа дознавателей, следователей и прокуроров сводится к тому, чтобы отказать в возбуждении уголовного дела, особенно в тех случаях, когда лицо совершившее преступление, неизвестно.

А по возбужденному делу добиваться признательных показаний от «заподозренного», а затем и получения от него заявления о рассмотрении дела в упрощённом порядке, без проверки и исследования доказательств, положенных в основу обвинения.

Вот почему и появляются «назначаемые» обвиняемые и пытки, подобные тем, что были в ОВД «Дальний» в Татарстане. Вот почему так расследуется дело о мэре Махачкалы Саиде Амирове.

Великий был человек Нельсон Мандела, борец за человеческое достоинство. Но такого человека-легенду делают власти из мэра Махачкалы Саида Амирова, инвалида 1 группы, но создавшего в 1999 г. ополчения для борьбы с теми, кто хотел захватить Дагестан. Так, Мурад Атаев.

В статье: «Всегда жаркий август», опубликованной 21 августа 2013 г. в МК в Дагестане пишет: «Даже Российская армия, имевшая достаточно техники, современного вооружения и прочих ресурсов, не была безусловным фаворитом в борьбе с окопавшимися боевиками.

Пусть техники было много — но это была уже не победоносная, несокрушимая Красная Армия середины XX века.

Поэтому и руководство региона было в растерянности и повело себя нерешительно.

В этих условиях наиболее достойно и мужественно повел себя мэр Махачкалы Саид Амиров. Он выступил с обращением к дагестанцам.

И сразу вокруг мэра столицы стали собираться сторонники, которые и стали ядром махачкалинской Интербригады [8].

Дагестанцы поверили решительному, не оставляющему никакого сомнения, выступлению Саиду Амирову, сделавшему публичное заявление и призвавшего своих сторонников на борьбу с экстремистами.

Создание ополчений, поддержка населения региона необходимы были Российской армии. И армия ее впервые почувствовала в Дагестане.

Об этом прямо пишет в книге: «Моя война. Чеченский дневник окопного генерала» Геннадий Трошев [9, с. 193].

Успешная война на Кавказе стала политическим трамплином для нового руководителя России — Владимира Путина. Но сегодня об этих событиях почему-то забыли.

На основе оговоров, полученных под пытками током от фигурантов уголовного дела, Герой Дагестана уже 7 месяцев находится в СИЗО, обвинённый, в начале, в организации убийства следователя, а затем в ещё более абсурдном обвинении, — приготовлении к террористическому акту[10].

Почему такое беззаконие творится в России более10 лет? Ответ очевиден.

В стране нет власти Конституции и правосудия, которые обязан обеспечить в стране всенародно избранный гарант Конституции России.

Должностные лица правоохранительных органов и прокуратуры систематически, из года в год, исчисляемые миллионами случаев, совершают должностные преступления, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями, бездействуя по совершённым криминальным деяниям. Законодательно всё отрегулировано и исполнители законов названы.

Так, часть 4 ст. 148 УПК РФ обязывает руководителя следственного органа, следователя, орган дознания или дознавателя копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направлять заявителю и прокурору.

Но это требование закона не исполняют. Неисполнение предписаний Уголовно-процессуального кодекса РФ карается Уголовным Кодексом РФ, как злоупотребление должностным лицом полномочиями либо превышение должностных полномочий или самоуправство.

Зная все эти обстоятельства, должностные лица правоохранительных органов ежегодно незаконно и необоснованно выносят около 7 000 000 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.

При этом тысячами копии постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела направляются заявителю с большим опозданием (иногда — через несколько месяцев после вынесения) либо не направляется вовсе.

Более того, когда настойчивый заявитель хочет подготовить обоснованную жалобу на этот произвол, и ходатайствует об ознакомлении с материалами проверки, он получает отказ со ссылкой на то, что эти материалы направлены прокурору.

В стране никто не контролирует, как исполняются требования ч. 4 ст. 148 УПК РФ, призванные быть гарантами от необоснованных и незаконных отказов в возбуждении уголовного дела.

В стране, на деньги налогоплательщиков, содержатся тысячи должностных лиц, осуществляющих ведомственный контроль и прокурорский надзор, которые не «замечают» того как на протяжении пяти лет около 35 000 000 пострадавших от преступлений не могут получить статус «потерпевший», из-за того, что им неправомерно и необоснованно отказывают в возбуждении уголовного дела.

За десять лет таких неправомерных действий в стране пострадало больше половины взрослого населения страны.

Мало того, что человек пострадал физически и материально от криминальных деяний, так его ещё травмируют неправомерным отказом в возбуждении уголовного дела, заставляя ходить с жалобами и обивать пороги руководителей органов предварительного расследования, прокуратуры и судов, чтобы в итоге получить формальные отписки.

В стране сложилась правоприменительная практика, при которой человек его права и свободы ничего не значат для государства.

Да, согласно положений ч. 5 ст. 148 УПК РФ отказ в возбуждении уголовного дела может быть обжалован прокурору, руководителю следственного органа или в суд в порядке, установленном статьями 124 и 125 УПК РФ.

Но кто и зачем придумал такой порядок для пострадавших от преступления, если руководитель следственного органа в соответствии с предписаниями ст. 39 УПК РФ уполномочен проверять материалы проверки сообщения о преступлении и отменять незаконные или необоснованные постановления следователя, включая и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела?

Но практика удостоверяет, что это требование закона не исполняется в огромных масштабах, исчисляемых миллионами ежегодно.

Тысячи начальников, одетых в новую чиновную форму, при званиях и погонах, увешанных звёздами, хорошей зарплате, не исполняют свои прямые обязанности, — осуществлять ведомственный контроль, за тем, как осуществляется порядок уголовного судопроизводства их подчинёнными.

При этом их повышают по должности, вместо малых звёзд, на погоны вешают большие, иногда очень большие и по нескольку в ряд.

Беда ещё в том, что на лиц, творящих такой произвол, могут возбудить уголовные дела только следователи и руководители следственного органа.

А можно ли себе представить ситуацию, при которой сидящий в одном и том же кабинете со своим коллегой следователь, возбудил уголовное дело по ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями) на своего коллегу, который вынес незаконное и необоснованное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела?

Я себе такую ситуацию представить не могу.

Не спасают от чиновного произвола и обращения к гаранту Конституции России, который в соответствии с ФЗ " О Следственном комитете Российской Федерации ", осуществляет руководство деятельностью Следственного комитета, утверждает Положение о Следственном комитете Российской Федерации и устанавливает штатную численность Следственного комитета, в том числе штатную численность военных следственных органов Следственного комитета.

Поэтому, как лицо осуществляющее руководство деятельностью СКР В. Путин обладает и правами, предоставленными статьёй 39 УПК РФ руководителю следственного органа.

Всё заканчивается уведомлениями из его Администрации о том, что обращение направлено в тот орган, на который заявитель и жаловался.

А есть ли в России система, осуществляющая надзор за тем, как действуют чиновники и как исполняются законы?

Да, в стране существует прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

Но зачем пострадавший от преступления должен обращаться с жалобой на незаконные и необоснованные действия и решения следователя, дознавателя или начальника следственного органа к прокурору?

Прокурор, что не может самостоятельно выполнить такую работу?

Если копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю и прокурору, то почему прокурор не принимает решение по этому постановлению сразу?

Зачем при таких обстоятельствах заявителю, который не всегда в состоянии понять сути неправомерного решения следователя, надо обращаться с жалобой к прокурору на неправомерное решение об отказе в возбуждении уголовного дела?

Кто и зачем придумал такое безумство? Кто и почему решил, что должен быть такой абсурдный порядок противодействия произволу на предварительном расследовании?

Прокурор, вместо того чтобы на следующие сутки, после вынесения неправомерного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, исполнить свои обязанности и отменить незаконное и необоснованное решение, ждёт того, а как поступит пострадавший от преступления. Будет он обжаловать или нет?

И здесь мы имеем место с массовым, исчисляемым миллионами случаев, неисполнением своих обязанностей уже прокурорами, казалось бы, совсем иным ведомством с иной подчинённостью, иными полномочиями и порядком деятельности. Но работающим с одним и тем же результатом, — лишением пострадавшего от преступления статуса «потерпевший».

Что же делать при такой правоприменительной практике? У кого найти защиту?

Конституция России в ст. 46 утверждает, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решение и действия (или бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Таким образом, каждый пострадавший от преступления, но не получивший статус «потерпевший», вправе обжаловать не только решение об отказе в возбуждении уголовного дела, но и не направление заявителю копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, т.е. бездействие должностного лица. Но, что происходит на практике.

Судьи не всегда удовлетворяют жалобу заявителя, даже при наличии достаточных доказательств того, что решение дознавателя, следователя или начальника следственного органа является незаконным и необоснованным. Обжаловать такое решение суда можно в апелляционной инстанции.

Но, как показывает практика, в этом суде даже не станут проверять доказательства, положенные в основу неправосудного судебного решения, и жалобу оставят без удовлетворения. Характерным примером сказанному является рассмотрение 1 ноября 2013 г. апелляционной жалобы в Московском городском суде по делу Казаряна и Степоняна [11].

После доклада председательствующего и выступления сторон, суд в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ обязан перейти к проверке доказательств, положенных в основу приговора или иного судебного решения.

Но судья не сделал этого. Он стал обсуждать с участниками процесса возможность рассмотрения апелляционной жалобы без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Конечно, адвокаты и подсудимые возражали, поскольку суд уклонялся от выполнения своих прямых обязанностей. Возражал и прокурор. Он заявил: «Адвокат не указал, с какой целью необходимо исследовать материалы дела».

Пришлось пояснять, что материалами дела не доказывается предварительный сговор на совершение преступления.

Суд постановил: в удовлетворении ходатайств отказать, оснований для повторного исследования всех доказательств не имеется, поскольку все материалы были исследованы судом первой инстанции.

Кроме того, адвокатом не указано, какие вопросы необходимо уточнить. На этом судебное следствие суд объявил законченным.

Таким образом, миллиардные средства были потрачены на создание и размещение в помпезных «домах правосудия» апелляционных судов, которые почти год не выполняют своего предназначения. Они не только не проверяют доказательства, положенные в основу приговора или иного судебного решения, но и игнорируют ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ, в которой говорится, что только «с согласия сторон суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть апелляционную жалобу без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Разве такой суд способен стать барьером на пути произвола, творимого в судах первой инстанции, когда в приговоре суда утверждается, что преступление совершено по предварительному сговору¸ но при этом указывается, что о том, где, когда и при каких обстоятельствах они заранее договорились, суду неизвестно?

Такой приговор основан даже не на предположениях, а на чётком знании судьи того, что доказательств предварительного сговора нет.

Таким образом, есть все основания полагать, что в стране осуждают тысячи обвиняемых за деяния, которые они не совершали, но никто эти заведомо неправосудные приговоры и иные судебные решения, не основанные на доказательствах, не отменит.

Зачем множить законы, исполнение которых гарант Конституции России, прав и свобод человека и гражданина не способен обеспечить?

Да, неправосудные решения можно обжаловать в кассационной инстанции. Но, если судья кассационной инстанции неправомерно откажет в рассмотрении жалобы на президиуме суда субъекта федерации, то его решение уже невозможно обжаловать в Верховном Суде РФ.

Так, консультант Верховного Суда РФ Угольникова Л.А., возвращая кассационную жалобу, указала: «Согласно п.2 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, судебные решения, указанные в пункте 1 настоящей статьи…, обжалуются в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ при условии, если они являлись предметом рассмотрения в президиуме областного и равного ему суда.

Как усматривается из приложенных к жалобе документов, результатам рассмотрения Вашей кассационной жалобы судьей президиума Московского городского суда от 26 апреля 2013 г. было вынесено постановление от отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Обжалуемые судебные решения не были предметом рассмотрения президиума Московского городского суда. Данное обстоятельство препятствует принятию кассационной жалобы Верховным Судом РФ к своему производству»[12].

Вот парадокс нашего законодательства. Верховный Суд РФ есть, а обжаловать в нём судебное решение судьи кассационной инстанции субъекта федерации, заявитель не вправе. Такое нововведение в УПК РФ действует с января 2013 г.

Но, ни гарант Конституции РФ, ни имеющие право законодательной инициативы, Верховный Суд РФ и Конституционный Суд РФ не желают замечать того, что действующие дополнения и изменения в УПК РФ отменили и уменьшили гарантированное ст. 46 Конституции РФ право каждого на судебную защиту его прав и свобод.

При этом законодатели проигнорировали и ч.2 ст. 55 Конституции РФ, в которой утверждается, что в России не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина.

Фактически созданы условия для новых коррумпированных схем при участии судьи кассационной инстанции субъекта федерации, чьи незаконные и необоснованные решения нельзя обжаловать в Верховном Суде РФ.

Вот мы и приходим к удручающему выводу: права и свободы не обеспечиваются правосудием, как видом государственной деятельности, осуществляемой в порядке, закреплённом Конституцией России и процессуальным законодательством.

Беда стране и её гражданам с таким законодательством и с такой сложившейся правоприменительной практикой.

Страдают и миллионы пострадавших от преступлений и тысячи тех, кого «назначили» обвиняемым на оговорах, заставив признаться в том, чего не совершал, да ещё получив от него заявления о рассмотрении дела в упрощённом порядке, без проверки и исследования доказательств, что были положены в основу обвинения.

Статистика удручающая. Из почти 10 000 000 ежегодных обращений граждан пострадавших от преступлений, только 22% получают статус «потерпевший».

Из 2 000 000 возбужденных уголовных дел до суда доходи 1 000 000. При этом 600 000 осуждается без исследования и оценки доказательств, собранных по уголовному делу. На одних признательных показаниях обвиняемого, что запрещают делать ст. 49 Конституции РФ и ст. 1 и ч. 2 ст. 77 УПК РФ.

Такое «правосудие» творится в России более 10 лет и никого не волнует то, что фактически любого могут «назначить» обвиняемым по самому тяжкому преступлению и при этом никто не станет проверять правомерность такого обвинения.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого следователь вправе выносить только при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления. Это постановление является одним из оснований избрания такой меры пресечения, как содержание под стражей.

Но никогда суд не проверяет правомерность получения статуса «обвиняемый», арестовывая обвиняемого.

То же самое происходит и при продлении срока содержания под стражей.

Более того, если обвиняемый согласился с предъявленным ему обвинением и заявил о рассмотрении его дела по упрощённой схеме, без исследования и оценки, собранных по делу доказательств, правомерность получения им статуса «обвиняемый» уже никто и никогда не станет проверять.

Поэтому только 17% осужденных получают возможность обжалования приговоров и иных судебных решений в судах апелляционных инстанций.

Да, тяжко осознавать, что произвол ежегодно творится над десятками тысяч обвиняемых, которых осуждают за деяния, которые они не совершали.

Но невозможно осознать то, что в стране, провозгласившей себя правовым государством, ежегодно творится произвол и над 7 000 000 пострадавших от преступлений.

И тех и других не защищают органы государственной власти и должностные лица. И тем и другим государство не обеспечило доступ к правосудию, как виду государственной деятельности, осуществляемой с соблюдением особого порядка, закрепленного Конституцией и процессуальным законодательством.

Ситуация делается безысходной и для тех и для других. Поэтому они и оказываются все вместе на площади Болотной.

А это путь к новому погрому или революции. В. Путин не раз публично спрашивал: «Мы хотим новых революций?». Ответ однозначный, — нет, не хотим, но и жить в стране под названием «беззаконие» народ долго вряд ли захочет.

Поэтому почти 10 лет я пытаюсь получить ответы на следующие вопросы:

А когда глава государства В. Путин начнёт исполнять свои обязанности, изложенные в ст. 2,11, 15,18, 19, 33, 45−56, 80−93, 118−129 Конституции РФ?

Когда В. Путин, как гарант Конституции РФ обеспечит 100% исполнение требований Конституции РФ его назначенцами?

Когда, назначаемые именно В. Путиным судьи станут осуществлять ПРАВОСУДИЕ, как вид государственной деятельности, основанный на порядке, закреплённом Конституцией и процессуальным законодательством?

Когда назначаемый В. Путиным Генеральный прокурор России добьётся исполнения его же Приказа всеми прокурорами, утверждающими обвинительные заключения, — исключать из материалов уголовного дела, доказательства, полученные с нарушением требований Конституции РФ и порядка судопроизводства?

За 13 лет В. Путин, так и не стал гарантом Конституции России. По правам человека Конституция России реализована не более чем на 10%.

Формируя по Конституции России, состав исполнителей судебной власти, В. Путин так и не смог установить в стране ПРАВОСУДИЕ, вида государственной деятельности, осуществляемой с соблюдением особого порядка, закрепленного Конституцией и процессуальным законодательством.

Являясь Верховным главнокомандующим, В. Путин своевременно не пресёк миллиардные разворовывания государственных средств, не прекратил унижений и издевательств над призывниками.

В военкоматах призывникам дают списки вещей, которые они могут с собой взять и количество денег, а на сборных пунктах и в части, куда они прибывают, сержанты всё у них отбирают.

Одевают призывников не в новую форму, а в бывшую в употреблении, а новая форма, очевидно, торгуется через магазины.

Нет ничего страшнее для армии и общества, чем униженный призывник. Факты унижения призывников говорят о том, что в стране нет, не только гаранта Конституции России, но нет того, кого называют Верховным главнокомандующим.

Почему эти люди руководят страной, когда призывников так унижают?

Страдают от этого не только пришедшие служить Родине, но и матери, воспитывавшие в нужде своих сыновей.

Униженный призывник это всегда потенциальный предатель, человек не желающих служить такой «родине», готовый при случае расправиться со своими обидчиками и перейти на сторону врага.

Были же случаи, когда целые заставы расстреливали солдаты, мстя за обиды, причинённые им.

Если власть, которую многонациональный народ избрал, не способна справляться с теми задачами, что перед ними стоит, она должна уйти в отставку, не доводя до гражданской войны.

Не смог В. Путин и сохранить свою семью. Горько и обидно было слышать, что его жена Людмила отстояла «вахту», а не прожила с ним счастливую семейную жизнь.

Человек без семейных ценностей, пустой человек. В связи с этим, не может не возникнуть вопрос, а зачем нам такой глава государства?

Зачем, мы, многонациональный народ, доверили такому лицу обеспечивать власть Конституции России, по которой обязана жить вся страна, а получили власть его назначенцев, предающих и Президента России и свой народ?

За 13 лет В. Путиным было множество перестановок. Но не сделано главного, — установления в стране ПРАВОСУДИЯ.

Без этого любые перестановки неизбежно будут порождать те же результаты, что и были ранее.

В этой связи, считаю, что назрела необходимость признания халатности (ст. 293 УК РФ) тяжким преступлением.

Издевательство над здравым смыслом является то, за ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по ч. 1 ст. 293 УК РФ накажут в размере до 120 тысяч рублей и того, кто то причинил ущерб на полтора миллиона и того, кто совершил ущерб на полтора миллиарда.

Поэтому должна быть иная ответственность того, чьи деяния повлекли причинение ущерба свыше полутора миллионов рублей.

Это позволит не отправлять на пенсию виновных в халатности, а строго наказывать за неисполнение должностным лицом своих обязанностей.

Кроме того, это позволит и начать процедуры по отрешению от должности Президента России, установленные в ст. 93 Конституции РФ, который: — назначает чиновников на ответственные посты в стране, не проверяя их работу; — более 10 лет не принимает никаких мер к тому, чтобы в УПК РФ был установлен порядок реализации гарантированного ст. 46 Конституции РФ право каждого на обжалование в суде действий (или бездействия) органов власти и должностного лица, а не только их решений; — никак не реагирует на то, что почти за 20 лет в России требования Конституции не реализованы полностью, а также нет ПРАВОСУДИЯ, как вида государственной деятельности, осуществляемой с соблюдением особого порядка, закрепленного Конституцией и процессуальным законодательством.

В. Путин не использует сведения, имеющиеся в обращениях граждан, направленные Президенту России для анализа и выработки конкретных решений по тому, о чём пишут граждане. В результате такого бездействия, высокооплачиваемые сотрудники Администрации Президента фактически выполняют работу почтового отделение, пересылая обращения в те ведомства, куда граждане неоднократно обращались, и на чьё бездействие люди жалуются.

В. Путин не видит того, что сложившаяся правоприменительная практика, осуждать более 60% подсудимых без исследования и проверки, имеющихся в деле доказательств, возродила чудовищную практику 37 г., а именно: выколачивания любым путём признательных показаний у задержанных и обвиняемых.

К чему это привело, свидетельствует суд над сотрудниками ОВД «Дальний» г. Казани.

При этом В. Путин считает благом, что обращаются с жалобами на приговоры только 17% осужденных.

Он ошибочно полагает, что остальные согласны с вынесенными приговорами.

Все эти бездействие главы государства и является основной причиной бед и страданий многонационального народ России.

На питерском экономическом форуме президента Путина посетила очередная плодотворная дебютная идея: «Давайте-ка мы объединим Верховный и Высший Арбитражный суды!»

Это показатель того, что гарант Конституции не владеет истинными проблемами и реальной деятельностью судебной власти.

На протяжении 10 лет в стране ведутся пустые, дилетантские разговоры о «независимости судей», «обвинительно уклоне» вместо того, чтобы обеспечить зависимость судьи именно от требований Основного закона и порядка судопроизводства, установленного процессуальным законодательством.

Только это и позволит давать объективную оценку знаниям и умению судьи, защитит от случайных людей в судебной сласти.

Только это исключит «обвинительный уклон» в работе судей. Только это избавит судебную власть действовать в угоду политиков, использующих её для борьбы с конкурентами.

Характерным примером является дело в отношении мэра Махачкалы Саида Амирова.

Суд, арестовывая мэра, учитывал только факт предъявления ему обвинение, без проверки наличия ДОСТАТОЧНЫХ доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, как того требует ст. 171 УПК РФ.

Порядок заключения под стражу не предусматривает проверки того, что требует от следователя ст. 171 УПК РФ, — НАЛИЧИЯ достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления.

При этом игнорируется такой принцип уголовного судопроизводства, как назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ). Уголовное судопроизводство имеет свои назначением и «защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения её прав и свобод».

Статья 46 Конституции РФ устанавливает, что «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов власти… и должностных лиц могут быть обжалованы в суд».

 

 

 

 

 

 
Комментариев нет

Автор: ossin Категория: Прочие заметки

 

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.